"МАГНЕТИЗМ СПЕКТАКЛЕЙ", "Киев Еврейский"

«…Мы так слабы, но нас ведут примеры,
которые летят над облаками…»


«Почему полу-сказки?
Потому что если бутылку судят за пьянство, то это никак правдой не назовешь. Но если бутылка, при ближайшем рассмотрении, вдруг оказывается невинной, – это уже похоже на правду…».
Ф. Кривин

…Более чем похожа на правду трактовка рассказов известного писателя и поэта Феликса Кривина Еврейским музыкально-драматическим театром им. Шолом-Алейхема. Философская трагикомедия «Жестокие животные» подвела итог Международного фестиваля малых форм «Театроник», проходившего с 11 по 15 ноября в Харьковском Доме актёра.
Взыскательного зрителя, который имел возможность сравнить театральные постановки, привезённые из Сербии, Израиля, Болгарии, России – не мог оставить равнодушным спектакль, приоткрывающий занавес в мир полутонов, жестоких чувств и трепетных эмоций. Ведь именно этим пронизаны сатирические строки «полу-сказок» Феликса Кривина. Режиссёр Авигдор Фрейдлис сумел гармонично соединить простое и сложное, сатирическое и лирическое, правдивое и выдуманное, создав колоритное полотно, где вырастает спектакль, в пространстве которого жизнь словно катится по наклонной, где животные так похожи на людей, и наоборот. Причём это пространство общее для всех кто знаком с притчевыми мотивами произведений Ф. Кривина и тех, кто впервые познакомился с его литературным стилем.
И так, действо началось!... Из нервных звуков радиопомех рождается слово… Аудиозапись стихотворения Ф. Кривина – «Змеилась речка в тишине» в исполнении режиссёра, добавляет мистический оттенок последующим сценам. И с появлением первого персонажа – Осла – игра на грани загадок и прозаических ответов постепенно усиливается.
«Мы радовались, что обзавелись хозяйством, хотя на самом деле хозяйство обзавелось нами», – в устах актёра Алексея Кубина эти слова обретают страшный и буквальный смысл. Ведь начинаешь понимать, что рассказ этот не об Осле, а о тебе лично. Семейная драма Осла и Лошади вызывает смешанные эмоции, когда улыбка сменяется грустью, а сочувствие – разочарованием. Строгие костюмы героев, сдержанные цвета, никакого сходства с животными (кроме бледно-нарисованных масок на лице) – усиливают эффект узнавания в них таких близких каждому историй семейной жизни. Последняя реплика обманутого мужа-Осла несколько наивна, оттого и так понятна: «И вот они выросли – наши дети, ни в чем не похожие на нас…».
Не похожей на первый рассказ, оказалась вторая история, повествующая о тех далёких временах, «когда Ехидна не была Ехидной, а парила в небе, как птица». Но она так хотела приобщить к этому своих знакомых сумчатых, что вынужденно пошла на жертву – раздала все свои перья, дабы подарить им свободу, полёт, счастье!
«Ехидна, которая тогда ещё не была ехидной» в исполнении Юлии Кубиной – трепетный, чувствительный, тонкий образ. Её диалоги с другими животными, обыгранные Алексеем Кубиным, чередуются пластическими зарисовками, где актриса в такт музыки создаёт рисунок полёта, падения, перерождения то ли птицы, то ли ехидны. А когда «вместо крыльев у нее появились колючки, острые колючки, совершенно бесполезные в небе, но порой очень нужные здесь, на земле» – болезненная дрожь, напряжённость пронизывают каждый её жест, каждое движение тела.
Несмотря на то, что в спектакле всего два исполнителя – в гамме действия куда больше масок. Среди них – Лошадь, Ехидна, Птица, Опоссум, Кенгуру, Мешкопёс, Горностай… Но эта многоликость формальна – здесь нет ни притворства, ни внешнего перевоплощения. Условность в изображении животных позволяет зрителю узнавать в каждой сцене свои истории, и наблюдать за происходящим, словно подсматривая в окно своему соседу, а может быть и в своё собственное…
Граничащая с гротеском игра Алексея Кубина и нежное, тонкое толкование образов животных Юлией Кубиной – создают магнетический актёрский ансамбль. Молодые артисты существуют в ролях с невероятной открытостью, драйвом; такое ощущение, что именно от их сияющих глаз в зал нисходит атмосфера тепла и любви.
А постоянная смена эмоциональных интонаций задаёт определённую ритмичность всему действию. Зрители здесь на правах прохожих-наблюдателей, каким-то чудом оказавшихся в шапках-невидимках в гигантском мире сверхживотных, ощущают этот темп проходящей мимо жизни. Ведь ситуации, положенные в основу сюжета, просты – такие случаи тысячами происходят вокруг нас.
Всё действие в спектакле выстроено очень плотно – один сюжет следует за другим, разграничиваясь музыкально-пластическими эпизодами, которые, как кажется, разрубят сложившийся «гордиев узел» чувств. Но финал остаётся открытым – маски исчезают, актёры снимают друг другу грим, а колесо жизни продолжает свой путь.
В полной темноте долго слышится механический гул. Затем вспышка – и вдруг все вокруг оказывается опутано яркими лампочками, горящими в черной пустоте. Только голос Авигдора Фрейдлиса зачитывает нам стихотворения Ф. Кривина «Птица Флетти летит через океан».
Спектакль-беседа о том, как постоянно, ежечасно меняется наш язык общения и как нелепо стараться его остановить, ведь мы живём в мире, где зачастую взгляд, жест, чувство говорят о гораздо большем, чем слова… Исправление нравов в спектакле Еврейского музыкально-драматического театра им. Шолом-Алейхема не предусмотрено, да они и не исправимы. Но не всё так бессмысленно и безнадёжно, ведь, несмотря на то, что «…мы так слабы,… нас ведут примеры, которые летят над облаками…». Ведь стоит только присмотреться в зеркало спектакля и окажется, что мечта Ехидны не такая уж утопическая, а чувства Осла – не такие уж слепые. И тогда мы осознаем, что наши отношения строятся исключительно на фундаменте любви, прощения и неиссякаемой веры в Человека. Занавес!

Автор: Елена Жатько http://evreiskiy.kiev.ua/magnetizm-spektaklejj-evrejjskogo-12672.html